Алвилс Хартманис

(президент Латвийского общества Рериха)

2014.

 

Архивные материалы поставлены в конце статьи.

Последние изменения - 28.07.2015.

 

 

Константин Федорович Рерих

действительно сын Фридриха Рериха

 

 

Когда 12 лет тому назад первый раз прочел труд Гунты Рихардовны Рудзите о Рерихе и Латвии, очень понравилось сердечное изложение рассказа. Как любой исследователь, Г.Рудзите находила архивные материалы и использовала существующую литературу по этой теме, и конечно, устные рассказы и легенды. Я благодарен за ту огромную работу, которую сделала Рудзите, особенно если иметь в виду, что в 1960-тые и 1970-тые годы это было труднее, чем сейчас, когда помогают базы данных в интернете и другие средства связи. Она первая начала поднимать этот вопрос, и находки ясно свидетельствовали о давнем пребывании рода Рерихов в Курляндии.

Но около 7 лет назад прочел другой труд с названием «Рерихи в Курземе. Легенды и архивные документы» на латышском языке, – автор Иварс Силарс. Немного позже прочел и дополнение к этому труду – «Дед Николая Рериха – Рерих или фон дер Ропп». Обе эти статьи И.Силарса как одно целое изданы также на русском языке – «Предки Николая Рериха. Легенды и архивные свидетельства» (СПб.: Нестор-История, 2011.).

После прочтения труда Силарса так и не понял, что конкретно толкнуло этого исследователя уделить так много времени человеку, которого он явно не любит. В этом труде среди множества найденных архивных свидетельств о роде Рерихов в Латвии все время появляется сарказм и желание унизить Н.К.Рериха через его родственников. Автор открыто критикует труд Г.Рудзите «Рерих и Латвия».

Если у исследователя чистые намерения, то он, изучая конкретную тему, будет очень рад узнать что-то новое в этой области от любого другого исследователя, если подход добрый. Если один исследователь находит ошибку у другого, то он это скажет ему, и такое сотрудничество будет обогащать труд. Но, к сожалению, И.Силарс не из таких исследователей. Шаг за шагом он, по его мнению, разоблачает труд Г.Рудзите и утверждения Н.К.Рериха о своих предках.

Но как сказано: лучше ошибаться, имея добрые намерения, нежели противоположные. Сам Силарс приводит в конце своего труда пословицу: «доверяй, но проверяй», – и пишет: «Знать правду желают все, да не все хотят ее слышать». Я частично последовал его совету в связи с его же трудом, ибо не доверял, потому проверял.

Давно известно, что отрицательный подход делает человека слепым, и он упускает многие подробности. Если кто-то нападает на труд другого автора и провозглашает «истину», то он должен свой труд сделать тщательно и быть уверенным, что не ошибается. Г.Рудзите знает, что любое исследование постоянно пополняется новыми фактами, и напечатанный труд через промежуток времени показывает неточности. Но особенно это можно отнести к труду Силарса, ибо найденные новые архивные материалы показывают не только устарелость его выводов, но даже обнаруживается сознательное игнорирование некоторых фактов.

 

***

 

Должен сказать спасибо господину Силарсу, ибо если бы не его труд и открыто цинический подход, то никогда так глубоко не углубился бы в эту тему.

В начале хочу сказать, что главная ошибка Силарса – это игнорирование архивных материалов, которые находятся в фонде Лиепайского музея. Как раз оттуда Г.Рудзите получила многие важные сведения о родственниках Н.К.Рериха. Там мы находим родословную Рерихов в двух вариантах, письма, фотографии и портреты. Родословная очень облегчила работу с лютеранскими приходскими книгами Курляндии и Лифляндии, которые содержат свидетельства о рождении, крещении, конфирмации, венчании и смерти разных людей в разных веках.

И.Силарс находит свидетельства о рождении отца Николая Рериха – Константина (1837-1900), также находит свидетельства о крещении деда Н.К.Рериха – Фридриха (крещен в 1806 г., жил до 1905) и рождении прадеда Иоганна (1763-1820), хотя об Иоганне много что еще предстоит проверить. Даже найдено возможное имя прапрадеда, которое тоже Иоганн (родился около 1730 г., место рождения пока не известно). Все это было проверено другими свидетельствами и по большей части подтвердилось. Но самое прискорбное, что исследователь Силарс начинает делать тенденциозные выводы, не проверив тщательно всех возможных родственников Н.К.Рериха в приходских книгах.

Начнем с Фридриха – деда Н.К.Рериха. В родословной[1] Лиепайского музея указано, что первая жена Фридриха Рериха была Лизетте, ур. Кнопка. В связи с этим Фридрих в одном письме от 1867 г. к сыну своего брата упоминает о любимой, которую он тоже когда-то потерял – она умерла[2]. Это событие в его жизни могло произойти между 1824 и 1832 годами, ибо в 1824 году он проходит конфирмацию в возрасте 18 лет[3], а в 1832 году женится на Шарлоте Калкау, ур. Мелк[4]. Она была на 14 лет старше Фридриха. Венчание с Шарлотой зарегистрировано в приходской книге Крутес. Они живут в Паплаке, недалеко от Лиепаи, и Фридрих работает управляющим Паплакского имения барона Иоганна[5] фон дер Роппа, также занимает должность клерка в суде того же округа.

Но дальше начинается очень необычный период жизни Ф.Рериха. Здесь я буду описывать подтвержденные факты, а также места в труде И.Силарса, где он сделал неправильные выводы, и конечно, предоставлю доказательства этому.

Первого июля 1837 года незамужняя служанка Шарлота Шушел (не путать с Шарлоте Калкау), работающая в Паплакском имении барона Роппа, рожает сына – Константина Кристофа Трауготта Глауберта[6]. Запись об этом в приходской книге Крутес содержит сведения о матери ребенка, но отсутствует отец. Крестные родители, указанные в этой записи: врач Мюллер, управляющий Левальд и мельник Берг, как это правильно подчеркивает И.Силарс, «не соответствуют социальному статусу матери». К тому же, крещение ребенка проводится не в Паплаке, а в имении – Биржу, около города Приекуле. Но приходит третье июля 1838 года и Паплакская служанка Шарлота Шушел рожает другого сына – Альбрехта Иоганна Николауса[7], и на этот раз указан отец ребенка – Фридрих Александр Рерих, управляющий Паплакским имением. Фридрих признал себя отцом, но он не женат на Шарлоте Шушел. Присутствующие крестные родители – обычные рабочие невысокого социального статуса. Ребенок после трех недель умирает[8]. В 1840 году 1 октября у служанки Шушел рождается еще один сын – Иоганн Альберт Николаус[9], и как отец опять указан Фридрих Александр Рерих. Крестные родители опять невысокого социального статуса. О судьбе этого ребенка пока ничего не известно. Оба последних ребенка зарегистрированы не в приходской книге Крутес, как это было с Константином, но в приходе Дурбе-Северный. Конечно, может возникнуть мысль, что отец первого ребенка служанки Шушел – Константина Кристофа Трауготта Глауберта – тоже Фридрих Рерих.

Дед Н.К.Рериха кроме своего основного имени использовал и второе – Александр. Мы это знаем по одной записи от 1852 года в приходской книге города Тукумс, где указаны люди, побывавшие на причастии: Фридрих Александр Рерих, Дорис, ур. Пореп, и мать Доротея Рерих, ур. Шульц[10]. Дорис это жена Фридриха, когда он уже проживал в округе Тукумса. Также указана его мать Доротея Рерих ур. Шульц. Их имена можно найти в родословной, которая хранится в Лиепайском музее.

В своем труде господин И.Силарс цитирует один документ[11] от 30 июля 1849 года, в котором некий «барон [Эдуард[12] фон дер] Ропп» просит хозяйственный комитет Санкт-Петербургского Технологического института принять на учебу молодого Константина Рериха (12 летнего), приписанного к городу Газенпот (ныне Айзпуте) Курляндской губернии. Барон фон Ропп также упоминает о средствах – 105 рублей, которые будут заплачены, чтобы начать обучение. Константин Рерих – это тот же Константин Кристоф Трауготт Глауберт, который был крещен в 1837 году в имении Биржу, отец Н.К.Рериха.

Дальше И.Силарс делает вывод: так как этот барон Эдуард фон дер Ропп является сыном барона Иоганна фон дер Роппа из Паплакского имения в Курляндии, и отец Константина К.Т.Г. при крещении не указан, и крестные родители его слишком высокого статуса для служанки Ш.Шушел, и теперь еще эта забота о вступлении Константина в Санкт-Петербургский Технологический институт, то это означает только одно – «настоящим отцом Константина был отпрыск владельцев того же имения (Паплакского) Эдуард фон дер Ропп»!

Потом Силарс пишет целый роман о том, как Константин Рерих получил фамилию Рерих и как ему сделали паспорт в Айзпутском магистрате. Одним словом, это Паплакский барон Иоганн фон дер Ропп и его супруга Лаура[13] фон дер Ропп якобы уговорили управляющего их имением Фридриха Рериха развестись со своей женой Шарлоте Калкау и взять к себе Константина К.Т.Г., потому что барон не мог позволить, чтобы общественность узнала о поступке его сына Эдуарда фон Роппа. Немного странна такая теория без никаких доказательств! К тому же, Эдуард фон Ропп жил в Петербурге, и нет сведений, что он когда-либо приезжал в Паплак.

Силарс в своем труде цитирует некролог, посвященный Лауре фон дер Ропп после ее смерти в 1849 году, подчеркивая ее характер: «…Ей был присущ совершенно мужественный, редко встречающийся дух, благородное сердце, каких немного, удивительный, полный человеколюбия характер, терпимость к слабостям других и строгость в отношении своих… казалось, что она уже тогда осознавала всю серьезность жизни и была готова к ней».

После прочтения этих слов я пытался представить себя вместо Фридриха, как это все могло быть по версии Силарса. – Я женат на Шарлоте Калкау, ур. Мелк, и в один прекрасный день ко мне приходят барон Иоганн фон Ропп и его жена Лаура, которые начинают уговаривать меня развестись с моей женой и пойти жить к служанке Шарлот Шушел, потому что их сын Эдуард фон Ропп – отец ее недавно родившегося ребенка!? – Я специально процитировал упомянутый господином Силарсом некролог, посвященный Лауре Ропп, где ясно написано: «редко встречающийся дух, благородное сердце, каких немного, удивительный, полный человеколюбия характер»! Разве можно представить, что человек с таким благородным сердцем, полным человеколюбия, будет просить Фридриха Рериха такие вещи? Разве это не абсурдная жестокость? Но все это показывает, что автор таких утверждений человеколюбие представляет именно так.

Но также Силарс в своем труде упоминает, что еще в 1837 году 18 ноября Фридрих Рерих и его жена Шарлоте Калкау присутствовали как крестные родители у сына некоего портного-корчмаря, что подтверждает запись в приходе Крутес[14]. Это означает, что когда родился Константин К.Т.Г. (в 1837 году, 1 июля), то Фридрих Рерих был еще женат на Ш.Калкау. Но как раз этот факт и объясняет, почему, когда у служанки Паплакского имения рождается сын Константин, не указан его отец. Фридрих Рерих не мог регистрироваться как отец при крещении, ибо его жена узнала бы об этом и не простила бы ему такую измену. Интересно, что крещение Константина отмечено в том же приходе, где и венчание Фридриха Р. с Шарлоте К. Это был первый ребенок Фридриха, и он особенно о нем заботился. Надо иметь в виду, что еще в XIX веке очень важно было иметь наследника и продолжателя рода. Шарлоте Калкау было примерно 40 лет, когда она вышла замуж за Фридриха Рериха. Известно, что она раньше была замужем за Иоганна Карла Калкау, и у них в 1826 году родился сын – Эрнст Фридрих Александр[14-1], который скоро умер после 12 недель[14-2]. Возможно, что у нее больше не могли быть дети, на что указывает и сам Силарс. Он также указывает, что крещение ребенка проводил священник из Валтайки, «однако запись сделана в метрической книге прихода Круте, а не Валтайки». Это все говорит в пользу того, что Фридрих Рерих сам организовал крещение для своего сына. И мы нашли доказательства этому. Место Валтайки, откуда прибыл священник Трауготт Каттерфельд, является местом конфирмации самого Фридриха Рериха в 1824 году, – об этом тоже пишет сам Силарс. В этих краях Фридрих и проживал несколько лет у приемного отца органиста Карла Фридриха Рюля. Понятно, почему Фридриху понадобился другой священник, ибо для него было недопустимо, чтобы в приходе, где происходило его венчание, все узнали, включая священника, что у него внебрачный сын. И это может дойти до его жены. Но что касается крестных родителей Константина К.Т.Г., которые, по мнению И.Силарса, слишком высокого социального статуса для служанки, то эти крестные, прибывшие из города Приекуле: – врач Мюллер, управляющий Левальд и мельник Берг, – на одном уровне с Фридрихом Рерихом, который занимает пост управляющего Паплакским имением. Но самое главное то, что эти господа его знакомые, и как доказательство этому служит запись[15] в приходской книге г. Приекуле от февраля 1838 года, где при крещении некой Розалии Рената как крестные родители среди других указаны: врач Кристоф Мюллер, господин Фридрих Рерих, мельник Иоганн Берг, арендатор Ф.Глауберт, госпожа Элизабет Левальд! Здесь мы видим почти всех крестных родителей Константина вместе с Фридрихом Рерихом. Это доказывает, что сам Фридрих организовал крестины своего сына Константина, а не барон Ропп.

Теперь понятно, откуда Константин Кристоф Трауготт Глауберт получил свои дополнительные имена. Кристоф – это от врача Кристофа Мюллера, Трауготт – от священника Трауготта Каттерфельда, Глауберт, скорее всего, от арендатора Ф.Глауберта. В Приекуле также некоторое время жил приемный брат Фридриха Рериха – учитель музыки Иоганн Эдуард Рюль. Почему господин И.Силарс сам тщательно не проверил приходские книги Приекуле? Или все-таки проверил? Наверное, ему ближе всего был его сочиненный роман. Но если мы пересмотрим записи приходской книги Валтайки, то увидим, что священник Трауготт Каттерфельд оказывается хорошим семейным другом, а может быть и родственником органиста Карла Фридриха Рюля – приемного отца Фридриха Рериха. Например, когда в 1814 году в приходе Валтайки проводится крещение сына К.Ф.Рюля, как первый из крестных родителей указан священник Трауготт Каттерфельд[16]. В записях от 1808[17], 1815[18], 1816[19] и 1817[20] годов появляются и другие представители рода Каттерфельд в связи с К.Ф.Рюлем.

Но Фридриху все меры предосторожности, очевидно, не помогли, ибо уже в июле 1838 года он открыто признает себя отцом следующего ребенка Шарлоты Шушел. Наверно развод с женою произошел перед рождением второго сына. Силарс пишет, что о судьбе Шарлоте Калкау, жене Фридриха, ничего не известно, но нам удалось все-таки найти запись в приходской книге Либавы (Лиепаи) от 1880 года, где в списке умерших указано, что 13 апреля умерла Агате Шарлоте Рерих, урожденная Мелк, в возрасте 88 лет, и что она разведена[21]. Но интересно, что все-таки все эти годы Шарлоте Калкау, ур. Мелк сохранила фамилию Рерих до своего ухода. Фамилия Калкау была от прежнего мужа Шарлоты – Иоганна Карла Калкау, который умер в 1831 году[22].

Есть еще одно необоснованное утверждение Силарса, что Константин Рерих не мог родиться в городе Айзпуте (Газенпот), как это писала Г.Рудзите и как это указано в бумагах самого Константина, когда он уже проживал в Петербурге. Как доказательство Силарс приводит запись о крещении, где написано, что Константин крещен в имении Биржу (Биржхоф) около города Приекуле (7 июля 1937 г.). Но место крещения не должно быть обязательно местом рождения. Та же самая запись указывает, что Константин родился 1 июля, это значит, что его мать имела достаточно времени, чтобы переехать из Айзпуте в Приекуле.

Конечно может возникнуть вопрос, почему два следующих сына были крещены в другом приходе (Дурбе-Северный), и крестные родители их обычные рабочие невысокого социального статуса. Этот вопрос задавал себя тоже Силарс, но ответ прост: Фридриху было стыдно перед своими родственниками и близкими, ибо он разводился с женой из-за романа с другой, на которой он так и не женился. Он мог найти людей, не связанных с его родными. Может быть, это знакомые самой Шарлоты Шушел. К тому же, в записи о смерти второго сына Фридриха (Альбрехта Иоганна Николауса) указано, что он родился в местечке с названием Варвен, это меньше четырех километров от прихода Дурбе-Северный – ближайшего прихода от места рождения. Так что Фридрих не вез специально из Паплаки в Дурбе крестить сына, как это писал Силарс.

Но важно отметить, что вопрос о крестных родителях детей Фридриха упоминается господином Силарсом как доказательство, что первый ребенок служанки не от Фридриха, ибо дети Фридриха Рериха могут иметь крестных родителей лишь невысокого социального статуса. Но эту выдумку И.Силарса опровергают записи других приходских книг, например от города Тукумс. В 1853 году у Фридриха и его новой жены Дорис, ур. Пореп, рождается дочь Матильда[23], а в 1854 году сын Александр[24]. Запись об Александре содержит следующие строки о крестных родителях: 1. барон Александр фон Ренне из Пуре, 2. мисс Амалия Уайт, 3. аптекарь Карл Майер. А у Матильды некая мисс фон Хоеппнер. Господин Силарс знал об этих записях, ибо Матильду упоминает, но крестных родителей ее нет. И самое интересное, что не говорит ни слово об Александре. Запись об Александре можно найти через 9 страниц после записи о Матильде в той же приходской книге Тукумса. Теперь поясню возможную причину, почему не упоминается сын Фридриха Рериха – Александр.

Когда И.Силарс размышлял о том, как Роппы для Константина Кристофа Трауготта Глауберта могли получить паспорт, в котором тот указан как Константин Рерих, он писал следующие строки: «Возможно, здесь также сыграла свою роль и тесная дружба фон дер Роппов с судьей Айзпутского уезда бароном Александром фон Ренне. […] Упомянутую должность Александр фон Ренне занимал и в 1849 году – судьбоносном для петербургских Рерихов». Нужно сказать, что Айзпутский судья барон Александр фон Ренне является родственником барона Александра фон Ренне из Пуре, который был крестным отцом сына Фридриха Рериха. Это значит, что Фридрих сам мог получить новый паспорт для Константина через Айзпутского барона Ренне. И еще очень важная деталь: оказывается, что люди из дворянского рода вовсе не стесняются социального статуса Фридриха Рериха, который сам не является фон Рерихом, ибо аристократы приходят на крещения его детей и становятся их крестными родителями. Силарс наверно это заметил, потому и умолчал, ибо эти факты противоречат его тенденциозным утверждениям.

Есть еще очень интересный момент. Силарс дает понять, что Константин Рерих до 1849 года жил в Паплакском имении вместе со своей матерью Шарлотой Шушел, но никаких доказательств не приводит. Также он делает циничную заметку, что после того как Константин был отправлен в Петербург «…Фридрих Рерих благополучно избавился как от горничной Паплакского имения Шарлоты, так и от ее сына Константина».

Когда мы начали искать сведения о том, когда именно Фридрих покинул Паплакское имение, нашлись две записи в приходской книге Айзпуте (Газенпот) от 1848[25] и 1850[26] года, где Фридрих Рерих отмечен как крестный отец детей у знакомых ему людей. Но интересно, что не указано, как обычно, что он управляющий Паплакским имением, а просто писарь (в 1848 г.) и канцелярист (в 1850 г.). Не указано, что он откуда-то приехал, поэтому можно допустить мысль, что он в те годы жил в городе Айзпуте или поблизости, если это тот Фридрих. Потому мы продолжили поиски, и нам удалось найти одну печальную запись[27] в приходской книге Тукумса, где указано, что 14 апреля 1854 г. умерла 7-летняя дочь Фридриха и Дорис Рерих – Констанце Лина Шарлоте, которая родилась в Маркграфен (Мерсрагс). Получается, что она родилась в 1847 году в Мерсраге. Это недалеко от Тукумса, но в 140 километрах от Паплаки. Потом обнаружилась запись[28] в приходе Энгуре (близко к Мерсрагс), где отмечено: 24 апреля 1845 г. в Маркграфен родилась Аделе Дорис Лаура, дочь арендатора Фридриха Рериха и Дорис, ур. Пореп. При крещении указаны крестные родители, и как первая – Starostin фон дер Ропп из Паплаки! Наверное Лаура фон Ропп, ибо как раз она имела титул Starostin[29]. К тому же, дочь Фридриха получила имя – Лаура. Это опять одно свидетельство, противоречащее версии И.Силарса, ибо госпожа Ропп, которая по версии Силарса просила Фридриха развестись со своей женой и пойти к служанке, теперь является крестной матерью его дочери от совсем другой женщины, и это все еще до рокового года 1849-го, когда Фридрих «благополучно избавился …». Но что касается упомянутой записи от 1845 года, то там указано, что из-за отсутствия госпожи Ропп ребенка во время крестин вместо нее в руках держала мать Фридриха – Доротея Рерих, ур. Шулц. Позже нашлась еще одна интересная запись в приходской книге города Кандава, где отмечено, что в 1844 году крещен сын арендатора Фридриха Рериха и Дорис, ур. Пореп – Карл Иоханнес Теофиль Юлиус[29-1], родившийся 28 января. Как первые среди крестных родителей указаны: Starost Иоганн фон дер Ропп и Асессор Теофиль фон дер Ропп из Паплаки. Фридрих Рерих указан как арендатор имения Бекерхоф в Пуре, недалеко от Тукумса. В Пуре также проживал и барон Александр фон Ренне – крестный отец Александра Рериха. О судьбе Карла Иоханнеса пока ничего неизвестно, кроме факта, что в лиепайской родословной его нет.

Наконец нашлась и запись о венчании Фридриха Рериха с Дорис Пореп. Это было 13 апреля 1843 г. в Елгаве (Митава), где в приходской книге церкви Св. Троицы указано – «Friedrich Alexander Roehrich mit Dorothea Porep»[29-2]. Теперь мы знаем, что Фридрих Рерих был знаком со своей следующей женой Дорис Пореп как минимум с 1843 года, и с этого же года не работал уже больше в Паплакском имении. Его сын Константин уже тогда мог жить у него. Не найдено ни одного документа, указывающего на проживание Константина до 1849 года в Паплакском имении. И, как известно, Фридрих так и не женился на служанке Шарлоте Шушел, значит, расстался, и сына, вероятнее всего, взял с собой. Здесь можно привести слова, написанные Н.К.Рерихом в 1900 году о детстве своего отца, из документа для поступления Константина в больницу: «Воспитался в частном пансионе и не докончил, вследствие материального состояния отца, технологического института. Отец [Фридрих Р.] развелся с женою и вступил вторично в брак, когда больной был в раннем детстве. Первое время жил при мачехе, впоследствии у дяди. Начиная с 20 лет пришлось усиленно работать, также как и в последующий период от 34 лет при нотариальной деятельности, сопровожденной с постоянными заботами и умственным напряжением»[30]. Эта запись показывает, что некоторое время после развода Фридриха Рериха с Шарлотой Калкау Константин начал жить у мачехи, которой вероятно была Дорис Пореп. Это свидетельствует о том, что перед отъездом в Петербург Константин уже больше не находился в имении Паплаки. Но что касается самой записи Н.К.Рериха об отце, то последние месяцы, перед своим уходом в 1900 году, Константин Рерих вел себя неадекватно. Как можно понять по свидетельствам, он истощил себя во всяком смысле этого слова (стрессовое состояние на работе, частое курение). Он заболел, и его физическое недомогание начало влиять и на психическое состояние. Н.К.Рерих и его близкие пережили нелегкое время перед его уходом.

Упомянутая запись Николая Рериха также показывает, что барон Ропп не содержал Константина в Петербурге, но сам Фридрих старался, как мог. И письмо барона Эдуарда фон Роппа, где тот просит хозяйственный комитет Санкт-Петербургского Технологического института принять на учебу молодого Константина Рериха, скорее всего, написано по просьбе самого Фридриха, потому что фон Роппы и Рерихи были близкими друзьями, о чем свидетельствуют обнаруженные другие записи в приходских книгах, которые позже приведу. Как известно, знакомство с людьми дворянского происхождения являлось преимуществом для достижения разных целей, и особенно в середине 19. века, когда в Петербурге трудно было поступить в училище за свои средства. Нужен был покровитель.

Найденные энтузиастами документы в архиве Государственной Третьяковской галереи показывают, что Фридрих Рерих очень заботился о своем сыне Константине, что опять противоречит утверждениям Силарса – «благополучно избавился». Найдены письма Фридриха Рериха к Николаю Константиновичу Рериху от 1901 и 1902 годов, где он пишет:

 

«Мой дорогой внук!

Прости, что я не сам пишу тебе, но с большим возрастом дрожит рука и при пасмурной погоде глаза не хотят видеть. Спасибо тебе за твою дружескую посылку, которая мне напомнила о твоём любимом папе, потому что он радовал меня такими же сюрпризами. Он был моим любимейшим сыном, и ты воспитан в том же радостном духе, поэтому и ты занимаешь в моём сердце первое место. Мы желаем от всего сердца к Новому году тебе и твоей юной жене наилучшего здоровья и гармонии.

С дружеским приветом твои дедушка и бабушка Д[орис] и Ф[ридрих] Рерих»

 

Дополнение к этому же письму:

«Мой дорогой Николай. Сегодня светлый день, когда я могу немного использовать мои глаза, чтобы написать тебе несколько благодарных строк ... [неразборчиво несколько слов] ... о том что наша семья уже не такая большая, как была раньше. За 99 лет [моей жизни] почти все домашние умерли, кроме оставшихся двух моих дочек Лауры и Юлии. Первая является последние 18 лет вдовой после мужа Андриевски, который был инспектором ... [одно слово неразборчиво], сейчас Лаура даёт [учебные] часы, на которые живёт у нас. Юлия жена статского советника Леон... [окончание неразборчиво] из Петербурга, чьи два сына Коля и Лёша служат на железной дороге. Жена моего умершего в Москве сына Александра ... [неразборчиво несколько слов] ... тогда мои единокровные родственники из [рода] Таубе, из которых молодой барон Михаил мне больше всех нравится, связь с которым через почтовый адрес я в этом году не мог продолжить из-за неимения последнего, в чем прошу меня извинить, может ты сможешь разыскать его. В Либау из богатого города ... [неразборчиво несколько слов] ... мой внук и Агата ... [неразборчиво несколько слов] ... были из нашей семьи, с которыми также общался твой душевный и любимый отец. Спасибо тебе ещё раз за приятный сюрприз. Передавай привет и поцелуи твоей матери ... [одно слово неразборчиво] руки, обнимаю тебя и твою молодую жену, и желаю всей семье здоровья и благополучия.

Ф.И.Рерих [по–русски] и ... [одно слово неразборчиво].

Рига, 7 янв[аря], 1902.»[31]

 

Эти строки от Фридриха Рериха ясно свидетельствуют о том, что он не только не «избавился» от Константина, но заботился о нем и любил его. Письмо Фридриха подтверждает, что Константин также посещал родственников в Лиепае. О таком посещении упоминает и Изабелла Рерих из Лиепаи (дочь племянника деда Н.К.Рериха) в своем письме к члену Латвийского общества Рериха в 1934 году[32]. И еще, род Таубе связан с Рерихами, о чем позже приведу некоторые записи из приходских книг. Ведь барон Михаил Александрович Таубе, как юрист и эксперт по международному праву, помог довезти Пакт Рериха, по охране культурных ценностей, до подписания в Вашингтоне 15 апреля 1935 г.

Теперь о возрасте Фридриха Р. Установлено и проверено, что Фридрих Рерих крещен 17 июня 1806 года в приходе Эдоле. Запись показывает, что крещен сын портного Рериха из Алсунги – Фридрих Зигмунд Паул[33]. Но не указанно, когда он родился. Этот факт может объяснить, почему такие несоответствия с датами указанными самим Фридрихом и датами из документов. Например, Фридрих мог родиться в 1803 году, но пройти крещение в 1806 году по всяким причинам. Все документы, которые указывали его возраст, базировались на дате крещения, ибо нет церковной записи о рождении. В приходской книге Эдоле Фридрих Р. не единственный ребенок без даты рождения, это вина самого священника, который отметил только день крещения. В одном письме от 1901 года Фридрих указывает свой возраст – 98 лет, а в письме от 1902 года – 99 лет. Видно, что он точно знал свой возраст и вряд ли ошибался. После его ухода, в приходской книге рижской церкви Св. Павла отмечено: умер 23 июля 1905 года Фридрих Рерих (чиновник), родился в Эдоле, возраст 100 лет[34]. Но, судя по письмам Фридриха, выходит, что он умер в возрасте 102 или 103 лет. Можно предположить, что в его паспорте, из-за отсутствия даты рождения писали дату крещения, но сам Фридрих от отца и матери знал, что он родился раньше. Но, конечно, это только лишь версия.

Силарс в конце своего труда саркастически пишет о Николае Рерихе: «Как бы то ни было, особого повода гордиться своими корнями в петербургском аристократическом обществе у него не было. Поэтому-то и возникли – надо думать, не без участия – хорошо известные нам сегодня легенды о «родовитых предках» Рерихов – шведском генерале, варягах и основателе Руси Рюрике, а также о «древнем» гербе рода Рерихов». О гербе Рерихов до сих пор было известно, что Николай Рерих получил его из Риги от своего деда Фридриха Рериха. Если бы мы не имели больше сведений о гербе, то утверждение, что Н.К.Рерих придумал его сам, было бы грубым оскорблением. Но именно на это намекает господин И.Силарс.

Начнем с письма Н.К.Рериха из Парижа к своему брату Борису в 1901 году[35]: «Если придёт [к] Тебе [Ли]ля, то не забудь попросить её достать из Риги наш герб (просто сургучный оттиск, но отчётливый); мне кажется, удастся здесь узнать некоторые подробности, ибо герб, кажется, IХ или Х века». Это письмо показывает, что Николай Рерих получил герб из Риги. Также оно показывает, что Рерих, скорее всего, нашел некоторые сведения о происхождении герба своего рода. Если герб придуман художником, почему писать такое странное письмо? Позже Николай Рерих сделал печать герба по образцу из Риги и использовал его на почтовой бумаге для своих писем[35-1]. Но нам не дала покоя мысль, что где-то в архивах или в старых книгах о гербах должен быть и герб рода Рерихов. И после тщательных поисков удалось его найти. Герб рода Рерихов, такой же, каким его использовал сам Николай Рерих, напечатан в книге гербов прибалтийских стран (Латвии и Эстонии) в 1931. году, где в списке указан некий Александр Рерих из Либавы и дата – 1850 год[36]. Это означает, что автор книги, который собирал гербы для издания, нашел в архивах некий документ, на котором поставлена печать герба и подпись – Александр Рерих из Либавы, – а сам документ датирован 1850 годом. Так что, герб существовал уже до рождения Н.К.Рериха, и, скорее всего, еще задолго до 1850 года. Опять одна выдумка И.Силарса опровергнута.

Что касается древней связи рода Рерихов с Рюриками, то нет ни одного факта, противоречащего возможности такой связи, и все рассуждения И.Силарса по этому вопросу являются просто эмоциональным изложением тенденциозных утверждений без каких-либо доказательств. То же самое можно сказать о рассуждениях автора, где он очень старательно пытается внушить читателю мысль о немецком происхождении фамилии Рерих. В труде Силарса замечается тенденция лишить Николая Рериха его фамилии и вообще всякой возможной связи с Рерихами. Сначала автор пытается показать, что фамилия Рерих это трансформация от такого и такого немецкого слова, потом, что  Константин Рерих не из Рерихов, а Роппов. И вообще, уделяется много времени, чтобы показать, какие ничтожные, по мнению Силарса, предки Н.К.Рериха. Но, если посмотрим хотя бы на архивные материалы Лиепайского исторического музея, то увидим совсем иной образ Рерихов. В них мы видим большую, интеллигентную, гордую семью не только по документам, но и по фотографиям[37] и портретам. Там – врач, учительница, нотариус, аптекарь, секретарь Гробиньского городского магистрата, кстати, его тоже зовут Фридрих Рерих – это племянник деда Н.К.Рериха. Также удивительно, что Силарс, имеющий целую картотеку с множеством записей о Рерихах в Курляндии, как он сам это писал, каким-то необычным образом все-таки прошел мимо множества фактов, которые упомянуты в настоящей статье.

Но теперь, как уже обещал, приведу записи, подтверждающие дружественные, близкие отношения Роппов с Рерихами, и не только с Фридрихом Рерихом. По родословной из Лиепайского музея мы видим, что у Фридриха были братья, один из них Вильгельм. Нам удалось узнать, что он родился в 1800 году и был крещен в приходе Грамздень[38]. В записи отмечено: Вильгельм Зигисмунд – сын портного мастера (Schneidermeister) Рериха, мать, ур. Шульц, – родился 18 октября 1800 г. В 1836 году он уже женат на Аннете, ур. Тадовски, и у них рождается первый сын – Бенедикт Вильгельм Оскар[39]. Запись об этом в приходе Грамздень указывает, что отец является управляющим имением Малая Грамздень (Klein-Gramsden). В 1837 году Вильгельм Зигисмунд Рерих присутствует при крестинах сына своего брата Иоганна Рериха и Марии ур. Бранденбург в приходе Валтайки[40]. В церковной записи он опять указан как управляющий имением Малая Грамздень. Но в этом же 1837 году в октябре сын барона Иоганна фон дер Роппа из Паплаки – барон Юлиус[41] фон дер Ропп – женится на графине Изабелле[42] фон Платер-Зиберг, проживающей в имении Беверн (теперь Бебрене), недалеко от Даугавпилса. Семейства фон Платеров-Зибергов и фон Роппов были одними из самых влиятельных и богатых в то время. Недалеко от Беверна, в Ликсне, находилось еще одно имение Платеров-Зибергов. Но самое интересное, что Юлиус фон Ропп, когда он переехал на другой край Латвии к жене, как управляющего имением Беверн назначил Вильгельма Зигисмунда Рериха, брата Фридриха Рериха. Конечно, не без согласия самой Изабеллы фон Платер-Зиберг, которая теперь именовалась – Изабелла фон дер Ропп. Мы это знаем по записям прихода Акнисте. Итак, в 1838 году в Беверне у Вильгельма и Аннете рождается дочь Изабелла Юлиана Ольга Рерих[43]. В записи указано, что отец Вильгельм Зигисмунд Рерих является управляющим имением Беверн. Как крестные родители указаны: Изабелла фон дер Ропп из Беверна, Михаэль фон Зиберг из Ликсна, окружной маршал барон Юлиус фон дер Ропп из Беверна. Дочь Рерихов названа в честь крестной матери Изабеллы. В 1840 году у Вильгельма и Аннете рождается сын Юлиус Хайнрих Фридрих Рерих[44], крещение проходит в том же приходе Акнисте. На этот раз ребенок назван в честь крестного отца, которым является барон Юлиус фон дер Ропп. Эти записи опять противоречат любым утверждениям И.Силарса о Рерихах и фон Роппах. По этим документам видно, что Роппы, и не только Роппы, были хорошими друзьями Рерихов. Все эти факты свидетельствуют о том, что исследователь Силарс написал труд, который в лучшем случае ошибочный, а в худшем случае, является сознательным оскорблением Н.К.Рериха и его родственников. Но теперь мы видим, что этот исследователь также оскорбил и род Роппов. Все это показывает, насколько узко воображение некоторых людей, ибо они весь мир представляют таким, как их собственный – полный бессердечия и грязи.

Что касается рода Таубе, то нашлись свидетельства о том, каким образом Фридрих Рерих является единокровным родственником с Таубе. Мать Фридриха – Доротея, ур. Шульц, является родственницей Вильгельмины, ур. Шульц, – жены органиста Карла Фридриха Рюля. Органист Рюль – приемный отец Фридриха Рериха с 1820 года, после смерти его отца Иоганна Рериха. У Рюля и Вильгельмины Шульц в 1808 году рождается сын Иоганн Эдуард Рюль, о чем свидетельствует запись в приходской книге Валтайки[45]. Позже Эдуард Рюль женится на Шарлоте Вильгельмине, ур. Таубе, – дочери почтмейстера Иоганна Георга Таубе (прадеда барона Михаила Александровича Таубе). Эти сведения можно найти в приходской книге Айзпуте (Газенпот), где отмечено рождение их детей в разные годы[46] от 1836 по 1853. По мнению одного исследователя: – «После того как у этой пары родились дети, как это принято считать в то время, Рерихи и Таубе становились кровными родственниками. А барон М.А.Таубе, ненамного старший Н.К.Рериха, считался его кузеном (кузеном, кузиной часто назывались не только двоюродные братья/сестры, а вообще близкие по возрасту родственники в боковых ветвях). Потом уже, вероятно, Елена Ивановна  или сам Н.К.Рерих мог употребить вместо слова «кузен» его традиционное значение – «двоюродный брат», хотя такого родства и близко не было».

Интересно было прочесть статью И.С.Аникиной – «Островская мещанка Калашникова – Рерих»[47]. Эта статья содержит архивные сведения о том, что с 1860 по 1863 год Фридрих Рерих был «управляющим имением помещицы Алексеевой села Рожнева» в Псковской губернии. Это близко к городу Остров, где в 1860 году его сын Константин Рерих венчался с Марией Калашниковой. Константин в то время был служащим Общества Российских железных дорог, и занимал должность приходорасходчика при сооружении железнодорожной линии Санкт-Петербург–Варшава. Вероятно, Фридрих Рерих использовал возможность пожить некоторое время вблизи своего сына, который в основном жил в Петербурге. Если, конечно, это тот Фридрих Рерих.

Наверно это ирония судьбы, но очень многих записей от приходских книг, где упомянуты Рерихи, нашел и предоставил нам один из Рерихов – Виталий Константинович Рерих из Москвы! Уже некоторое время он подробно изучает происхождение своих предков, собирая все возможные сведения, включая записей приходских книг Курляндии, где нашлись и его давние родственники. Огромное спасибо ему за помощь! Также помог энтузиазм О.Старовойтовой и О.Приеде.

Закончу свою статью со словами Н.К.Рериха:

«Разве будет историком тот, который приступит к труду своему уже в преднамеренности доказать то или другое, ему показавшееся или ему выгодное? Мы знаем много писаний, оплаченных и совершенных лишь в судороге предубеждений. Эти личины не имеют ценности. … Всегда и во всем лучше ошибаться в хорошую сторону, нежели в дурную. Но ведь и это качество нужно воспитать в себе в неистощимом терпении, денно и нощно». («NAT-OG-DAG», 18 апреля 1935 г., Цаган Куре)

 

 

 ССЫЛКИ


 

[1] Архив Лиепайского Музея, LM 14545:4; LM 14545:8

[2] Архив Лиепайского Музея, LM 14545:9

[3] Латвийский Государственный Исторический архив. Ф. 235. Оп. 1. Д. 212. Л. 486.

[4] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 1. Д. 120. Л. 195.

[5] Johann Friedrich Adam von der Ropp (1778-1856)

[6] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 1054. Л. 11.

[7] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 6. Д. 1148. Л. 44.

[8] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 6. Д. 1152. Л. 16.

[9] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 6. Д. 1148. Л. 64.

[10] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 1. Д. 196. Л. 214.

[11] Центральный Государственный Исторический архив СПб. Ф. 492. Оп. 2. Д. 1033. Л. 38.

[12] Werner Eduard von der Ropp (1810-1869)

[13] Anna Maria Ernestine Charlotte Laura von Seefeld (1778-1849)

[14] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 1054. Л. 10.

[14-1] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 5. Д. 74. Л. 280.

[14-2] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 5. Д. 75. Л. 175.

[15] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 1704. Л. 66.

[16] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 1. Д. 211. Л. 634.

[17] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 1. Д. 211. Л. 615.

[18] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 1. Д. 211. Л. 635.

[19] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 1. Д. 211. Л. 638, 726.

[20] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 1. Д. 211. Л. 729.

[21] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 6. Д. 671. Л. 47.

[22] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 5. Д. 75. Л. 179.

[23] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 6. Д. 1015. Л. 18.

[24] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 6. Д. 1015. Л. 27.

[25] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 15. Л. 21.

[26] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 17. Л. 24.

[27] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 6. Д. 1017. Л. 5.

[28] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 362. Д. 6. Л. 54.

[29] Libausches Wochenblatt, Nr. 77. / 24.09.1849.

[29-1] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 6. Д. 540b. Л. 15.

[29-2] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 991. Л. 28.

[30] ЦГИА СПб. Ф. 389. Оп. 1. Д. 2946. Л. 6 об.

[31] Отдел рукописей ГТГ. ф. 44/1235, 2 л.

[32] Архив Лиепайского Музея, LM 14545:2

[33] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 1. Д. 32. Л. 583.

[34] ЛГИА. Ф. 2708. Оп. 2. Д. 12. Л. 62.

[35] Отдел рукописей ГТГ. ф. 44, ном. 140.

[35-1] Письма Н.К.Рериха к В.А.Шибаеву и Р.Я.Рудзитису. Архив Латвийского общества Рериха.

[36] Латвийская Национальная библиотека (отдел редкостей): «Beitrag zur Baltischen Wappenkunde: Die Wappen der bόrgerlichen und im Lande nicht immatrikulierten adligen Familien der frόheren russischen Ostseeprovinzen Liv-, Est- und Kurland (jetzt Lettland und Estland))» 1931, Riga, Ernst Plates

[37] Архив Лиепайского Музея, LM 14529

[38] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 1. Д. 55. Л. 15.

[39] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 607. Л. 124.

[40] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 2284. Л. 180.

[41] Emmerich Julius von der Ropp (1800-1858)

[42] Isabella von Plater-Syberg (1809-1888)

[43] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 1003. Л. 119.

[44] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 1003. Л. 171.

[45] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 1. Д. 211. Л. 615.

[46] ЛГИА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 2. Л. 25.; Д. 6. Л. 6.; Д. 8. Л. 2.; Д. 10. Л. 20.; Д. 12. Л. 18.; Д. 14. Л. 21.; Д. 18. Л. 24.; Д. 20. Л. 20.

[47] Псков №23, 2005, Псковский государственный университет, с 188-198.

 

 

Архивные материалы

по номерам ссылок

 

1a

1b

2a 2b

       

2c

3 4 5
       
6 7 8 9
       
10 13 14 14-1
       
14-2 15 16 17
       
18 19a 19b 20
       
21 22 23 24
       
25 26 27 28
       
29 29-1 29-2 31-a
       
31-b 32 33 34
       
35-1 36a 36b 36c
       
37 38 39 40
       
43a 43b 44 45
       
46a 46b 46c 46d
       
46e 46f 46g 46h
 

Родословная Рерихов,

пополненная по архивным материалам

 

info@latvijasrerihabiedriba.lv