Последние три года в жизни Юрия Рериха.

 

Востоковед Юрий Рерих (16.08.1902–21.05.1960) единственный из четырех членов семьи Рерих вернулся на родину. Его отец, Николай Рерих, умер 13-го декабря 1947 г., в Наггаре, Индия, а мать, Елена Рерих, умерла 5-го октября 1955 г. в Калимпонге, хотя они оба уже с 1938-го года стремились вернуться в Россию, чтобы, в преддверии войны, в трудное время быть вместе с родиной.

Оба сына обещали родителям, что при первой возможности вернутся в Россию. Отец передал каждому из них приблизительно по 400 картин, завещанных родине, и манускрипт книги «Моя Жизнь», содержащий около 1000 очерков.

Возможность вернуться появилась во время визита Н.Хрущева и Н.Булганина в Индию. В Советском Союзе была «оттепель» – и железный занавес приоткрылся. Приемом гостей в Бангалоре руководил Святослав Рерих. Специальным самолетом из Тибета прибыл Юрий Рерих, и после долгих переговоров ему было возвращено гражданство России.

Как широко известный специалист, автор многих книг и исследований, Ю.Рерих попадает в Москву, в Институт востоковедения, где руководит сектором истории буддийской философии и истории религии, ему присваивают степень доктора по совокупности предыдущих востоковедческих работ (17.03.1958).

Мы с сестрой Илзе в августе 1957 года были в Москве на Всемирном фестивале молодежи и студентов. Так я смогла передать отцу Рихарду Рудзитису (1898–1960) желание Ю.Рериха встретиться с ним. За трехлетний период до преждевременного ухода Ю.Рериха мы встречались около 20 раз. Отец только за пару лет до того вернулся из советских лагерей смерти – такими они действительно были. Мне приходилось его сопровождать. Так я, еще студентка, стала свидетельницей многих чудесных встреч1).

Конечно, не легко и сегодня в Латвии, но как быстро забывается все тяжелое: ссылки, лагеря, духовный голод. В то время, когда Юрий Рерих вернулся, уже загорелось небольшое пламя надежды, но – ох, как тяжелы были условия, особенно для него после недавней смерти Матери в 1955 году, после свободы, после Гор – в Москве, как физически, так и духовно. Дефицит всего жизненно необходимого, очереди. Подслушивание, и не только в гостиницах. Шпионская сеть в каждом, самом малом учреждении, отделе – даже в музеях, больницах – везде свой «политический». Неугодные люди просто исчезали.

Мой отец – Юрию: «А если в квартире ... ?»

Юрий: «Я буду говорить так, чтобы всегда, везде можно было повторить».

Мама говорила Юрию, что ехать надо будет только на три года. Да, через три года он выбрался из этого ада – сердце не выдержало. Не случайно Святослав Рерих, после просьбы нарисовать посмертный портрет брата, в 1961 году привозит картину «Pietá». Богоматерь держит на руках своего умершего Сына. Она тоже посылала Сына в мир помогать людям.

Один пример из его будней: Ю. Рерих должен был преподавать буддизм, а вместо учебников –брошюра, высмеивающая буддизм (И мы, студенты в Латвии, долго учили историю религии ... по лекциям по атеизму.) Юрий Рерих добился напечатания двух источников буддизма – Дхаммапады и Гирлянды Джатак2), но какой ценой! Это было весной 60-го года, незадолго до его ухода. «Мне-то ничего, – он говорил, – но жена переводчика Топорова преждевременно родила ребенка».

Первая выставка картин его отца, Николая Рериха состоялась после многократных отказов, отсрочек – жена министра культуры уговорила своего мужа. Когда Михаилу Алпатову, между прочим – автору книг об иконах, я назвала имя Рериха в телефонном разговоре, он бросил трубку. Введение к каталогу взялся написать только Константин Юон – и говорили, что только лишь потому, что был смертельно болен.

Но народ жаждал духовности. Люди стояли в очереди у музея даже по 7 часов!

Книги отзывов стали прятать из-за «еретичности» записей.

Всего добивался Юрий Рерих своею светлой личностью. Если что-то запрещали, он ходил сам, и никто не мог противиться силе его личности. Он многому заложил фундамент, открыл врата, но сам умер от болезни сердца в возрасте 58 лет. Еще долгие годы после этого в Восточном институте каждую осень происходили чтения его имени.

Хочется сказать несколько слов о нем самом. Для меня самое дорогое было наблюдать воспитанность Юрия, через него познавать в жизни его родителей. Понять, что значит «применять в жизни Живую Этику», жить ею. Он сам никогда не упоминал Живую Этику, кроме прямых разговоров о ней. Признался как-то раз, при разговоре вдвоем: «Мы, восточные, о святом и дорогом для себя не говорим». Он учил на примерах: если захотят, примут. Про Живую Этику Ю.Рерих сказал, что она после смерти Матери продолжена не будет. То, что дано – это на несколько столетий. Всегда был уравновешенный, хотя и переполненный сдержанной энергией, имеющий огромные знания, человек широкой культуры, полиглот.

Прошло уже 42 года со дня его ухода, все, кажется, должно быть реализованным. Вышли в свет многие его работы, но не все.  Нет книги о нем. Картины отца, переданные с одним условием – находиться в экспозиции, стоят в без дела в хранилищах Русского музея в Петербурге, куда были переданы на время. Для создания мемориального музея, помещения которого выбраны уже в 1959 году, нет денег. Рукопись отца «Моя жизнь» (3 части, 999 очерков) так и не издана полностью. Куда пропали недостающие очерки?

Также не понято значение Пакта Рериха и Знамени Мира. Николай Рерих начал борьбу по защите памятников культуры в 1904 году, после командировочной поездки по европейской части России, Прибалтике – Видземе, Курземе, Литве. Его ужасало состояние памятников культуры. Небольшой пример – во дворце Тракай была повреждена настенная роспись. Теперь это груда камней, заросшая крапивой. Конечно, есть красивый дворец, построенный заново на острове. У нас милый дом Черноголовых. Но Рерих уже тогда, 70 лет тому назад, спрашивал – примут ли наши потомки такую бутафорную Европу? Он боролся за охрану культуры всю жизнь. Эту борьбу Юрий Рерих завещал нам.

Поскольку имя Н.К.Рериха тогда еще было под запретом, в Конвенции по защите культурных ценностей, принятой в Гааге в 1954 году, оно едва упомянуто (и вместе с тем его мысли). Также утвержден охранный знак памятника культуры, предложенный поляками, – сине-белый щит (который популяризируют сами поляки, к сожалению, и в Латвии).

Рерих боролся за культуру – науку, образование – единственный способ, чтобы достичь мира на земле. Кажется, нет такого дня, когда в мире где-то не воевали бы, не убивали, не уничтожали. Юрий Рерих был один из семьи Рерих, которая боролась за судьбы нашей маленькой планеты.

 

Гунта Рудзите

(почетный президент Латвийского общества Рериха)

2002.


1) Рудзите Г. Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. – Альманах «Звезды Гор», №№3,4.

Рудзитис Р. Встречи с Юрием Рерихом. – Минск: «Лотаць», 2002.

2) Дхаммапада. – Москва, 1960. Гирлянда Джатак. – Москва, 1962.